И все! Никакого женского кудахтанья по поводу террористов, опасности общественных мест, остановок автобусов и близости израильских солдат. Ангел!

Вторая женщина, занимающая значительное место в моей жизни — Элис. А по времени, которое мы проводим вместе, она, наверное, даже первая. Более того, я всеми силами пытаюсь сопротивляться тому, чтобы не бывать с ней еще чаще. В сущности, это главный недостаток Элис: устоять перед ее чарами практически невозможно.

Сколько она уже у меня работает? Шесть лет? Вот представьте себе! Шесть лет у вас перед глазами роскошная молодая и одинокая мулатка — длинноногая, с гибким телом, мордашкой, как у Уитни Хьюстон, кожей цвета молочного шоколада, с дипломом Нью-Йоркского университета, знанием трех иностранных языков, приветливая, забавная и очень толковая в работе. Кто все это может выносить, не давая волю инстинкту собственности?

Вот она протискивается к стеллажу за моим креслом, достает оттуда папку, протискивается обратно, задевая мое плечо затянутым в джинсы бедром, в котором нет ни одной лишней клетки, а потом замирает у моего стола. Пока она говорит, я вижу полоску ее упругого шоколадного живота между джинсами и какой-то маечкой, вижу ее пупок с торчащим в нем серебряным колечком, слышу ее низкий, влажный, волнующий не меньше, чем ее тело, голос.

Я долгое время подозревал Элис, что она все-таки ко мне приставлена.

Ну, не может такая девушка, которой место в Голливуде или на Бродвее, терять время в офисе хотя и процветающей, но все же очень небольшой компании с практически отсутствующими перспективами карьерного роста! Потому что при очень приличном обороте нашего турагентства, тяготеющем к десятку миллионов долларов в год, штатных сотрудников в нем двое — Элис и я. Джессика, хотя и является вместе со мной соучредителем и, соответственно, совладельцем Departures Unlimited, практического участия в работе не принимает.